Волчий месяц давно позади;
Карачун избегает опушек.
Больше нет петухов до зари,
Здесь не слышно смешков и хлопушек.
Аэростаты не рвут синеву -
В синеве ревёт только угроза.
Подняв лобик свой вверх я реву,
Будто маленькой вбила занозу.
Я кричу, чтоб сестрица пришла,
Чтоб промыла и стёрла заразу,
Но на зов объявилась пурга,
Запоздало вонзив в висок фразу,
Как с листа, чтобы мне выбить брешь
В грудине, воспылают слова:
"А кем ты хочешь стать, когда выживешь?
И кого ты обнимешь сперва?"
Здесь не слышно смешков и хлопушек,
Но они гремят каждый день.
Вместо шариков, как злые души,
Винтокрылы затмили сирень.
Здесь всем взрослым опять по четыре,
Здесь все снова боятся грозы.
Здесь не слышно смешков, а хлопушки
Предвещают лишь близость беды.